Хусаинов Айдар Гайдарович (husainov) wrote,
Хусаинов Айдар Гайдарович
husainov

Информационно-публицистический еженедельник "Истоки": «Застой» с человеческим лицом

http://istoki-rb.ru/index.php?article=4878

«Застой» с человеческим лицом
02.12.2015
Светлана ГАФУРОВА

Сегодня принято ругать наше советское прошлое: все там было плохо – очереди за дефицитом и за элементарными продуктами питания, отсутствие свободы слова, монолитное единство партии и народа, когда инакомыслие каралось, война с Афганистаном, которая продолжалась почти десять лет – с 1979 по 1988 год. Наверное, все так и было на самом деле. Даже, не наверное, а точно. Но почему же я вспоминаю то время с такой любовью и нежностью. И все чаще и чаще. Наверное, не только потому, что это было время моей юности, самое лучшее время в жизни каждого человека, что бы ни происходило и ни случалось в социуме.
И я все пытаюсь совместить свои субъективные воспоминания об эпохе «застоя» с объективными реалиями и понять, на самом ли деле то была эпоха упадка, которая и привела к развалу советской империи или то было самое спокойное, безопасное и безмятежное время для обычного советского человека, время расцвета?
Начну с более раннего времени – с 60-х годов. В том времени, мне, конечно, больше всего запомнились громадные очереди за хлебом, в которых я стояла вместе со своей бабушкой-бабусей. Потом очереди рассосались, появились какие-то продукты. Но в детстве все это как-то не очень важно. О пропитании заботились взрослые, родители, а мы, дети, были заняты своими играми, забавами. Где-то в начале 60-х моему папе, который работал тогда редактором республиканской молодежной газеты «Ленинец», дали двухкомнатную квартиру в двухэтажном бараке на улице Владивостокской, напротив республиканской психиатрической больницы. Барак, который, кстати, цел до сих пор, стоял (и стоит) в глубине двора, который окаймляют более высокие дома помпезной сталинской архитектуры. Они тоже стоят до сих пор. Двор стал источником моих многочисленных приключений, дружбы, вражды. Подвижных игр у нас тогда было огромное количество. Мы самоорганизовывались и постоянно играли в «казаки-разбойники», в «утки-охотники», в «вышибалу», зимой в «царь горы» и круглогодично в «войнушку». Ходили на ходулях, катались в отработанных колесах с горы, а также на лыжах, на коньках, на санках и лазали по деревьям, девочки наравне с мальчиками.
Тогда, в начале 60-х у нас дома появился первый телевизор. И я до сих пор помню первый мультик, который увидела по телеку. До этого смотрела диафильмы через диапроектор на простыне, повешенной на дверь. До сих пор помню диафильм по сказке «Вороны Утрехта». Едва научившись читать, записалась в библиотеку, которая находилась практически у нас во дворе и начала буквально «пожирать» книжки: брала по три-пять книг за один раз. Но улица, все же, была гораздо интересней и занимала большую часть моего детского времени. Когда я училась в третьем классе, мамина мама, бабуся, драгоценная моя Степанида Николаевна, на свою пенсию купила мне пианино «Урал» и я стала ходить к учительнице музыки в соседний дом. Разучивала арпеджио, сонатины Черни и Мендельсона. За два года прошла программу четырех классов музыкальной школы. Но однажды в школу в спортзал на урок физкультуры к нам пришла тренер спортшколы по гимнастике Лидия Константиновна и пригласила на занятия. Мне было тогда лет десять. Я записалась в спортшколу. И начала заниматься спортивной гимнастикой на стадионе «Динамо». Родители первое время даже не знали об этом. Узнали лишь тогда, когда я выехала на свои первые соревнования в город Ижевск или во Владимир, не помню уже точно. И пошло-поехало. Музыку пришлось бросить: времени на нее уже не хватало. Мои спортивные разряды все повышались от первого до кандидата в мастера спорта и, наконец, до мастера. Мы постоянно выезжали на соревнования и на сборы в самые разные города страны – Краснодар, Ростов-на-Дону, Ленинград, Москву, Киев, Воронеж, Подольск на базу олимпийского резерва. В школе учиться было некогда, брали учебники с собой.
Тогда в 70-годы в стране существовала мощная разветвленная система физкультурной и спортивной работы с детьми. Работало множество спортивных школ, школ олимпийского резерва. Постоянно проводились массовые Спартакиады народов СССР по всем видам спорта. Причем, попасть на финал Спартакиады было не так-то просто. Нужно было сначала выиграть зональные, затем российские первенства. И мы выезжали то на «зону», то на «Россию», выигрывали и попадали несколько раз и на Спартакиаду народов СССР в составе команды, куда входила я и мои подруги, Алия Хусаинова, Нина Коршикова, Людмила Тимакова. Мы все вчетвером, воспитанницы Заслуженного тренера РФ Алексея Максимовича Абелева, были тогда членами молодежной сборной России и выступали «за Россию» в одной команде с такими «звездами» спортивной гимнастики, как Людмила Турищева и Ольга Корбут. Спартакиада народов СССР – очень увлекательное, яркое, красивое спортивное событие. Состязания по спортивной гимнастике обычно проходили во Дворцах спорта. Мне особенно запомнились спартакиады в Ростове-на-Дону и в Киеве. Это было нечто грандиозное и потрясающее. В Киеве я впервые увидела в живую легенду советского спорта Наташу Кучинскую. Она была моим идеалом: в ее программе не было сложных, рискованных элементов, как, например, у Оли Корбут. Но когда она выступала, казалось, нечто божественное касалось зрителей: Наташа вся светилась!
На соревнования мы ездили бесплатно, то есть наши родители не оплачивали билеты на самолет, проживание в гостиницах, питание. Причем, обычно жили мы в самых лучших гостиницах города, питались в ресторанах. И это, на минуточку, эпоха самого что ни на есть «застоя» – начало 70-х годов.
В детстве я никогда не чувствовала себя «девочкой-мажором», хотя и побывала в 1968 году во Всесоюзном пионерском лагере «Артек» на международной смене и в самом лучшем из лагерей «Артека» «Морском». Это, конечно, тоже незабываемые впечатления на всю жизнь. Поездка была для меня, впрочем, как и для всех детей того времени, бесплатной.
Я была вполне обычной девочкой, отчаянно дралась с мальчишками во дворе, хулиганила в школе, занималась спортом. Наша семья, конечно, не шиковала. Жили от зарплаты до зарплаты, едва сводя концы с концами. Самое обычное блюдо моего детства – это огромные, с пол-сковороды пирожки с картошкой, которые постоянно пекла моя бабушка. Ананас попробовала в первый раз на спортивных сборах в Москве, когда мы готовились к молодежному первенству Союза в Ивано-Франковске и жили в гостинице «Пекин» возле памятника Маяковскому. Мы с подружками скинулись и купили ананас в гостиничном буфете, торжественно разрезали его и начали поедать. Он оказался кислым и невкусным, наверное, был недозрелый. Потом на зубах долго держалась противная оскомина. Тогда в Москве я впервые в жизни попробовала глазированные сырки в шоколаде и молочные сосиски. Это было очень вкусно.
Мы жили в Москве на сборах целый месяц, тренировались на стадионе «Динамо». А потом переехали в гостиницу «Россия» на Красную площадь. Из окна нашего номера был виден Кремль. Трудно передать, что мы тогда испытывали! Впрочем, к жизни в гостиницах мы давно привыкли. Наш тренер, часто и в Уфе собирал нас вместе и селил в гостиницу или в «Агидель» на улице Ленина, или в гостиницу «Россия» на Проспекте Октября. Однажды мы там даже Новый год встречали. Бывало, что тренер нас и в другую школу переводил на некоторое время, чтобы мы учились в одну смену все вместе.
Чуть получше наша семья стала жить, когда папу назначили заместителем редактора официальной правительственной газеты «Советская Башкирия». Мы переехали в новую, шикарную по тем временам трехкомнатную квартиру на улице Цюрупы в самый центр Уфы. Тогда журналистам еще давали жилье. У меня, наконец, появилась своя собственная тахта. Подошла мамина очередь на немецкий гарнитур, в которой она стояла несколько лет и гарнитур, наконец, появился в нашей квартире. Хорошая, качественная мебель оказалась. Я до сих пор сплю на той тахте, на даче. Там же стоит и служит до сих пор и немецкий шифоньер.
До переезда в новую квартиру я спала на раскладушке в проходной комнате. А теперь у нас с братом появилась своя комната на двоих. Я начала учиться в 21-й школе, где в нашем классе «А» было много детей из обкомовских дворов, что на улице Шагита Худайбердина. Надо сказать, была огромная разница между детьми с района «кирзавод» (кирпичный завод), откуда в основном и учились дети в 107 школе, где до 7 класса пребывала и я. Там мне приходилось постоянно держать оборону, необходимо было уметь постоять за себя, защититься. В новой школе все было по-другому. Умные обходительные мальчики, обаятельные, прекрасные девушки. Поначалу я чувствовала себя здесь не в своей тарелке, каким-то гадким утенком, изгоем, неправильной девочкой. Но когда в 10-м классе мне присвоили звание «Мастер спорта СССР», одноклассники меня признали, наконец. Помню, как в школьной рекреации даже вывесили «молнию» – поздравление с присвоением звания.
В принципе, так сложилось, что с самого раннего детства в любом новом коллективе, начиная с дворового, мне приходилось постоянно доказывать, на что я способна, утверждаться.
Так было и в университете, куда я решила поступать, окончив школу. Решение было принято самостоятельно. Я целую неделю не выходила никуда из дома, перестала ходить на тренировки, просто лежала на той самой немецкой тахте и думала, что мне делать дальше. Спорт мне надоел. Я не хотела посвящать свою жизнь тренерской работе. Мне хотелось заниматься чем-то интеллектуальным. В десятом классе я с неописуемым восторгом читала стихи Есенина, Лорки, Блока, Цветаевой (тогда еще ее поэтических сборников не было, и стихи ходили по рукам в перепечатках на печатной машинке). От восхищения я впадала в какой-то ступор, цепенела. Я и сама пробовала сочинять стихи во время перелетов из города в город, с соревнования на соревнование, пытаясь выразить те чувства, которые тогда меня просто обжигали, разрывали на части. И потому я решила поступать на филфак Башкирского государственного университета. Занятия гимнастикой бросила резко. Тренер, как потом мне рассказали подруги, долго еще обманывал Центральный Совет общества «Динамо», отвечая на их запросы обо мне, что я болею…
Образование, в том числе и высшее, во времена «застоя», как многие еще помнят, было абсолютно бесплатным. Но поступить в университет было трудно. Даже на филфак – большой конкурс. Тем более трудно было мне, так как из-за занятий спортом образовались большие пробелы, особенно в знании русского языка. Когда мы, абитуриенты, писали вступительное сочинение, мне пытался помогать Роман Гафанович Назиров, друг моего отца, профессор, преподаватель университета. Он потихоньку подсказывал мне, где чиркнуть запятую. За сочинение мне поставили пятерку за содержание и трояк по русскому языку. «Удовлетворительно» поставил и преподаватель истории КПСС. Мне в голову ударило нацепить значок «Мастер сорта» на экзамен по истории КПСС. И препод, старенький, сгорбленный старичок, лишь увидев этот значок, даже не спрашивая меня ни о чем, поставил трояк и выпроводил меня с экзамена. Но за спортивные достижения меня все же зачислили в университет вольнослушателем. Да и то в национальную группу, а не в русскую. Поначалу, я, конечно, чувствовала себя, как герой фильма «Свой среди чужих, чужой среди своих». Одногрупники меня дразнили, смеялись над произношением на занятиях по башкирскому языку. Но тогда царила дружба народов и национальные противоречия не всплывали на поверхность жизни. Обиды вскоре забылись, особенно после поездки в колхоз в Кармаскалинский район на «картошку» на первом курсе, где мы все сдружились и ходили вместе в деревенский клуб на танцы. Там устраивали дискотеки под гармошку, танцевали мы и под татарские и под башкирские песни. Для меня началась совсем другая жизнь. Вместо спорта, тренировок, огромных физических нагрузок, нагрузки на мозг – библиотеки, зачеты, экзамены, тонны книг, которые надо было прочесть, старославянский – совсем непонятный для меня язык, экзамен по которому я с горем пополам сдала лишь с третьего раза, благозвучная латынь, которую нас заставляли учить наизусть. Но после первой же сессии, которую я сдала успешно, меня зачислили уже в студенты, дали зачетную книжку и даже назначили стипендию.
Продолжение следует…
Subscribe

promo husainov august 10, 2035 00:35 244
Buy for 100 tokens
Каким было ваше самое первое воспоминание? Почему вы запомнили именно его, а не что-то другое? Никогда не возникало у вас такого вопроса? Как бы то ни было, именно в нем хранится секрет вашей жизни, в нем ответ- что вам нравится, а что нет, между чем и чем вы будете делать выбор всю свою жизнь.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments